Предсмертное послание инвалида Рудакова

[A K M]

Тропа войны

Кого назначил ответственными за все ненавистное государство качканарский убийца

начале мая Сергей Рудаков пришел в ОВД города Качканара — узнать, как оформить разрешение на ношение оружия. Его проконсультировали. Рудаков обошел психиатра и нарколога, получил необходимые документы. Судимости у 49-летнего Рудакова не было, на учете не состоял — разрешение на покупку охотничьего оружия получил без проблем. 16 июня вступил в местный охотничий клуб. Купил «Сайгу», самозарядный гладкоствол последней модификации. В квартире он оборудовал сейф и пригласил участковую. Та проверила и нашла, что сейф оборудован правильно, квартира на редкость аккуратна, а хозяин — очень вежливый человек. Вопрос возникал только один: у «охотника» не было левой руки почти по локоть.
В июле Сергей продал квартиру. Договорился с покупателями, что выедет 24 августа. Вещи перевозить не стал — часть раздарил, часть выкинул на помойку.
21 августа он заказал такси на 24-е число — до Нижнего Тагила. Сговорились на 1,5 тысячи. Еще одну машину он нанял до города Сибай, где жил его брат. Водителя он попросил передать посылку брату, а затем доставить брата в Качканар. Брату он сказал, что «будет проезжать мимо мужик, передаст тебе мой подарок».
23 августа, с утра, он отвез мать в больницу в Нижнюю Туру — операция на глазах. Предупредил родителей, что едет лечиться в Екатеринбург, «возможно, надолго». Отцу оставил коробку: «Ты поймешь, когда открыть». 23 вечером зашел к соседке этажом ниже. Сказал, что едет в отпуск, и попросил передать конверт и системный диск в фотоателье неподалеку от дома. Соседку это не удивило — Сергей очень увлекался фотографией.
24 августа он вышел из дома в 7 утра. Сам закинул спортивную сумку на заднее сиденье машины. Водитель — Владимир Яблоков — Рудакова узнал: Сергей приходил в клуб ветеранов пограничной службы. В дороге трепались о погранцах и местной кадетской школе. Настроение у пассажира было хорошим — он часто смеялся, внимательно слушал Владимира.
В 8.30 машина остановилась у нижнетагильского филиала Фонда социального страхования. Сергей положил на капот 2 тысячи. «Это много!» — сказал водитель. Ему действительно понравился пассажир. «Не много, — возразил Сергей. — Мне еще нужно завезти конверты по двум адресам и один отправить в Москву. Но я не успеваю уже. Поможешь?» — «В чем вопрос!» Сергей достал карту Нижнего Тагила и адреса, подробно объяснил, куда и в каком порядке ехать. Два письма следовало доставить в редакцию «Тагильского рабочего» и в офис КПРФ, а еще одно — отправить в московское почтовое отделение.
В 8.45 Сергей зашел в проходную. Расписался в журнале, получил карточку, которой можно открыть дверь на нужный этаж. «Сумка слишком тяжелая», — пожаловался. «А что там у вас?» — заинтересовалась охранница. «Да так, тряпье всякое». И улыбнулся.
В 8.50 он поднялся на пятый этаж, где располагается 16-й филиал. Начало рабочего дня — посетители, сотрудники. Безошибочно нашел кабинет юристов. В тот момент там находились три девушки-сотрудницы и глава отдела — 70-летний Юрий Столетов. Когда Рудаков зашел, Столетов просматривал документы подчиненных, склонившись над одним из столов.
Потом девушки расскажут, что Рудаков вошел уже с ружьем в руках. Лицо было очень спокойным. «Где Столетов?» Столетов выпрямился. Рудаков выстрелил — прямо в голову. Ружье было заправлено патронами с картечью, целиться особо не пришлось.
Рудаков шел по опустевшему коридору. Он искал директора. Кто не спрятался, жались к стенам. Наиболее внушительной выглядела железная дверь, и Рудаков выстрелил в нее. Там оказалась серверная, и Рудаков пошел дальше.
Вскоре он нашел приемную. Вежливо спросил он секретаршу, где директор. Та промолчала. Но Рудаков заметил табличку на двери. Выстрелил в дверь. Затем вошел и двумя выстрелами в живот убил главу фонда Елену Скулкину.
В коридоре он поменял рожок.
Затем Рудаков направился к столу для посетителей в противоположном конце коридора. Письмо было уже готово, осталось только поставить подпись и дату. На конверте Рудаков крупно написал: «Властям». Подчеркнул.
Затем он пробил прикладом фанерную стенку. Укрепил «Сайгу». Направил себе в сердце. Картечь, точно устанавливать ствол не нужно. Выстрелил.
Объяснение
Письма Рудакова написаны от руки, хорошим русским языком, без ошибок.
Сергей пишет, что потерял руку на производстве. «До 1995 года я работал на Крайнем Севере в объединении «Якуталмаз» (сейчас «Алроса»). Получил производственную травму в 1991 г. Получал выплаты по инвалидности от предприятия до 2000 года. Выплаты постепенно снижались, не соответствуя 60% нетрудоспособности. На мои вопросы о причинах в управлении предприятия всегда отвечали, что все делают строго в соответствии с законодательством.
С 2000 года выплаты перевели в Фонд социального страхования города Якутска. Чиновники фонда сократили выплаты в 4 раза!»
Он пишет, что якутские госслужащие отвечали на его обращения «отговорками и отписками». Рудаков сам изучил «схему и индексы» — и признал расчет компенсации верным, хоть и подлым. Смирился. Потом выплаты перевели в Качканар...
Но «в 2008 году случайно нашелся человек, объяснивший, что меня «в лапти обули» как последнего… Оказалось, что в законе кроме общей схемы расчета есть маленькая приписка, позволяющая местным властям устанавливать любые другие коэффициенты, не меньше указанных в общей схеме». Сергей подал в суд. Суд добавил две тысячи. «Зайцева (судья. — Е. К.) высказала свои пожелания прямым текстом. Объяснила, что сумма задолженности ФСС приличная, движется к 4 миллионам. Надо просто договориться с ответчиком, заинтересовав материально. Как все просто. Это значит дать себя ограбить вторично тем же жуликам».