Эвтаназия

[СветВалерьевна]

В викторианскую эпоху счталось, что англичанин должен умирать у себя дома, и, если необходимо, при содействии семейного врача.
В те дни не существовало "контроля за наркотиками", равно как и "контроля за оружием". Лауданум и опиаты имели широчайшее распространение, и каждый желающий мог легко их приобрести. Взять хотя бы для примера того же Шерлока Холмса!
Ещё будучи совсем юным журналистом, я был глубоко потрясен, выслушав историю 90-летней бывшей медсестры о том, как она однажды помогла безнадёжному раковому больному шагнуть в Великое Ничто посредством обычной подушки.
Учитывая отсутвие в то время хороших лекарств, а также страшное отчаяние, в котором пребывала жена больного, вынужденная наблюдать, как её муж терпит невыносимые муки, можно смело сказать, что смерть пришла к ним как друг. Это жизнь, сама обезумевшая жизнь стала врагом и медленно убивала его.
"Мы называли это "отправить на Небеса", - сказала мне старая медсестра.
Несколько десятилетий спустя, я поведал эту историю другой медсестре. Она странно взглянула на меня и ответила: "А мы говорим "указать путь".
После чего быстро ушла, сообразив, что наболтала лишнего.
Мне говорят, что доктора не желают обсуждать вопросы эвтаназии, чтобы не беспокоить пациентов. Дескать, некоторым людям может не понравиться лишнее напоминание о том факте, что их добрый семейный доктор, теоретически, обладает достаточными знаниями, чтобы их убить. Да неужели?
Я подозреваю, что даже мой стоматолог вполне компетентен в вопросах лишения жизни. И меня это совершенно не волнует. Зато я уверен, что, как и многие другие люди, буду счастлив, если медики помогут мне шагнуть за порог бытия.
Я оставил на сей тсчёт совершенно однозначные письменные распоряжения, да и эта статья, уверен, послужит веским доказательством моих истинных намерений. Я не пишу законов, но вы даже не представляете, как сильно я надеюсь, что законодатели прислушаются ко мне.
В течение нескольких последних лет я повстречал множество замечательных людей, чьим призванием стало заботиться о больных, и у меня нет ни малейших поводов сомневаться в их искренности. Однако неужели им сложно понять, что есть на свете пациенты, испытывающие столь же жгучее нежлание, чтобы о них заботились?
Я беседовал со многими врачами и медсёстрами, и они утверждают, что если пациент безнадёжен, у них "есть способы" помочь ему, хотя, разумеется, эти слова приходится принимать на веру.
Я искренне надеюсь, что это правда, но мне кажется, давно уже пора разогнать туман вокруг вопроса эвтаназии, открыто и здраво обсудить саму идею, что безнадежно больной человек имеет право сам выбрать время и, если возможно, место своей смерти.
Я пишу всё это как человек, прославившийся, к сожалению, благодаря своей болезни Альцгеймера. И хотя стремление "прославиться" стало просто-таки наваждением в наши дни, без такой славы я вполне обошёлся бы.