Про то, что у Пугачева было правительство, выполнявшее свои функции, и армия, организованная по всем правилам военного дела, написано уже достаточно много. Я добавлю лишь некоторые детали той истории.
Судили Пугачева не где-нибудь, а в Тронном зале Кремлевского дворца. Судьи перед началом процесса дали «подписку о неразглашении»: были вынуждены поклясться в том, что они будут хранить все его детали в строжайшей тайне. Более того, сама Екатерина постановила эту тайну сделать вечной! Указ о переименовании всего яицкого в уральское вышел уже на пятый день после казни Пугачева. Упоминать старые названия было строжайше запрещено, как и упоминать самого Пугачева.
Не слишком ли круто, если речь идет о простом крестьянском восстании? Просто удивительно… Однако все станет более понятным, если вспомнить, что Пугачев себя таковым никогда не называл, а представлялся и был всем известен как император Петр Федорович, то есть Петр III, спасшийся после переворота, устроенного Екатериной.
А.С.Пушкин, заинтересовавшись Пугачевым (никакой истории Пугачева еще не было, а его имя было окутано тайной), решил осуществить, как сейчас скажут, независимое журналистское расследование. Но, собирая материал, он был вынужден скрывать истинный предмет поиска, так как боялся, что все засекретят еще больше. Официально Пушкин заявил, что собирает информацию для написания истории Суворова. Когда поиски не дали ожидаемого результата, он поехал на Урал и в Поволжье, держа настоящую цель поездки в тайне. Там он говорил, что решил ознакомиться с местами, в которых якобы разворачивается действие сочиняемого им художественного романа.
Когда Пушкин закончил рукопись, он отдал ее самому императору, потому что цензура все равно бы ее не пропустила. Можно быть уверенным, что книга была написана максимально лояльно и как надо “причесана”, так как автор надеялся, что Николай допустит его для дальнейшего исследования темы к закрытым архивам. Тот сделал правки, в том числе переименовал “Историю Пугачева” в “Историю Пугачевского бунта”, разрешил книгу издать, но доступа к секретным архивным документам не дал. На этом поиски поэта и историка были закончены.
]
Портрет Емельяна Пугачева, вставленный Пушкиным в издание 1834 года - спустя почти 60 лет после казни Пугачева.
Скорее всего, Пушкин, в основном, работал уже с новой историей, написанной при Екатерине. Он изучил много документов, но большая часть их была открытой, и в них не содержалось ничего тайного. Его критики писали, что он не изложил в своей книге о Пугачеве ничего нового. Пушкин же считал, что он собрал много новых данных, в том числе и непосредственно о ходе военных действий. Но какова ценность этих сведений, если история Пугачева, представленная Пушкиным, по существу повторяла легенду, не могла рассеять окутывающий ее туман и объяснить явные несоответствия в описании тех событий?
В предисловии к своей «Истории» Пушкин пишет, что дело о Пугачеве находится в архиве среди прочих тайных документов «доныне нераспечатанное». Знал ли он или хотя бы догадывался о том, что настоящая история Пугачева совсем не такая, какой ее тогда представляли? Неизвестно. Понятно только, что раз до правды не смог докопаться исследователь, занявшийся данным делом через полвека после казни Пугачева, то в работах последующих историков, спустя полтора-два века, пересказ сложившейся версии тех событий не приблизит нас к истине. Наоборот, с течением времени информация естественным образом только искажается, а в сознании, к тому же, укореняется выстроенная модель прошлого, подвергнуть сомнению которую становится почти невозможно.
Кстати, неизвестно еще, насколько искренним и честным был Пушкин при написании «Истории Пугачева». Зерно сомнения в его честности может быть посеяно фактом выплаты ему беспроцентной ссуды из государственной казны в размере 20 000 рублей. Эти деньги были отпущены Пушкину на нужды по изданию книги. С чего это вдруг Николай, по чьему прямому распоряжению это было сделано, до такой степени оказался заинтересованным в ее выходе? Не потому ли, что она лишь укрепляла миф, сотворенный Екатериной?..
http://fototelegraf.ru/?p=51045
Автограф Пушкина на материалах к "Истории Пугачева".
Карты Гийома Делиля (XVIII в.)
Две карты из сборника «Atlas nouveau», изданного в Амстердаме в 1742г, авторства, не нуждающегося в особом представлении, вероятно, знаменитейшего из французских картографов XVIII столетия, представителя не менее знаменитой династии, члена королевской академии наук, «Первого географа короля» - мсье Гийома Делиля (Guillaume de Lisle, 28.02.1675 - 25.01.1726)
Carte d'Europe, 1739 («Atlas nouveau», Amsterdam, 1742)
Europa accurate in imperia regna status & populos divisa, ad usum Ludovici XV Galliarum Regis. J. Condet sc.
