8 февраля
Чем кормят?
Кормят пищей очень простой. На завтрак — 3 куска хлеба, стакан холодного полусладкого чая, тарелка каши или картофельного пюре, почти всегда с какой-нибудь мясной подливой или тушенкой. Иногда еще яйцо вкрутую.
На обед — 3 куска хлеба, кусок масла, первое блюдо (какой-нибудь суп, который обычно кажется нам очень вкусным; на самом деле просто мы голодные). Второе блюдо — какие-нибудь ....ие макароны с тушенкой или какая-нибудь ....ая картошка с подливой. Или каша с чем-нибудь тоже мясным. Третье блюдо — половинка стакана какого-то разведенного и непонятно из чего сделанного сока. ...Еще на обед дают иногда полпачки галет — такие прямоугольные печенья, не сладкие, просто как хлеб. Их большинство людей обычно просто крошат в суп, там они размокают, и тогда их можно съесть быстрее — не надо грызть. А времени на еду очень мало — об этом ниже напишу.
На ужин — 3 куска хлеба, картошка, или каша, или бигус (такая ...ня из квашеной капусты, от запаха которой режет глаза), почти наверняка эта картошка, или каша, или бигус — с рыбой. На гражданке моя бабушка такую рыбу кошкам покупала на свою пенсию. Люди, которые рыбу не любят — просто стонут! Я рыбу люблю — мне нормально. Еще на ужин, разумеется, дают стакан холодного полусладкого чая, тоже кусок масла, иногда (редко, 1—2 раза в неделю) какую-нибудь выпечку, которую они сами здесь же пекут. Разумеется, эти булочки маленькие и не сладкие (сахар ведь поварихам и прапорщикам дома нужен!), но мы им все равно очень радуемся.
Если говорить про еду в целом, то все мы здесь вечно голодные, даже сразу после обеда, и всем хочется сладкого. Не знаю почему, но в армии всем хочется сладкого. А времени на еду нам выделяют очень мало. То есть сначала казалось, что мало, сейчас привыкли уже. Но все равно за едой все сидят и молча, быстро-быстро жуют и глотают, чтоб успеть до команды «Закончить прием пищи, посуду на край стола». Никто за едой не говорит (некогда), только перебрасываются фразами типа «дай соль», «поделись хлебом», «пошел на ...» и т.д. Вообще, меня вот даже больше напрягает именно то, что первое-второе-третье надо съесть за 5—10 минут, а не то, что его мало. Из-за этого и ощущение, что не наелся.
...В столовой мы не раздеваемся, только шапки и рукавицы снимаем, сидеть весьма тесно. ...Быстро всё жуем, потом складываем все подносы один в другой, а сверху тарелки и стаканы одну в другую на край стола, потом по команде все выходят строиться на улицу, а люди, сидящие на этом краю стола, относят посуду на мойку и догоняют всех на улице. После чего мы в колонне по три человека строевым шагом, а иногда и с песней идем по периметру плаца в роту. По дороге выкрикиваем всякие кричалки. Сержант спрашивает: «Как служба?» — мы хором: «Лучше всех!», сержант: «Хорошо отвечаете!» — мы: «Служим отечеству!»
Такая вот байда.
Следующее, ты спрашивал, часто ли ....ят? И сильно ли? Ну, раньше ....или часто. Потом, когда все более-менее поняли и стали меньше тупить, ....ить стали меньше. Сейчас мы уже чаще друг с другом ....имся, чем получаем ....юлей от сержантов. Ну, чтоб сказать что-нибудь конкретное — раньше, месяца полтора-два назад, я получал ....ы практически каждый день.
Сейчас — раз в неделю-другую. Ну, по большей части ....ы дают за всякий тупёж — устав плохо знаешь, воротничок не стиран, сапоги не чищены, ремень не затянут и т.д. За это ....ят недолго — так, пару раз въебут и отпустят. А вот в вещах принципиальных ....ят долго. За то, что я не хотел считать, чтобы отжимался парень с моего взвода (короче, это правило — своим счет не давать. И вот сержант мне говорил, чтоб я ему считал, а я не считал). Так вот, за это он меня ....ил столько, что я ....л! Минут 20, наверное, ебошил. Причем он реально здоровый пацан. У меня до сих пор правое ухо слышит хуже левого, еле-еле проходит. Но, надо отдать должное, считать я не начал.
Еще раз меня сильно ....или, но гораздо сильнее даже давили морально (заставили качаться весь взвод), когда я подрался (ну, честнее будет сказать, получил ....ы) с одним парнем и не хотел его сдавать. Тогда я тоже его так и не сдал. Кстати, весь взвод знал, кто с кем подрался. Половина взвода это оценила (не сдал!), а половина стала считать меня .....ом (ведь их же качали, причем качали очень жестоко!). Но, на мой взгляд, я все же поступил правильно. Короче, ....ят здесь сильно. Но к этому, надо сказать, быстро привыкаешь, и становится по.... Тебя ....ят, а тебе по.... Даже не думал на гражданке, что так может быть.
...Много ли писем получаю? Ну, больше, чем могу успеть ответить, по крайней мере. ...А вообще, здесь с письмами такая хрень: в тумбочке запрещено хранить больше чем, не помню, 5 штук, кажется. Поэтому сначала несколько пришлось выбросить, а потом я догадался в отдельных конвертах с надписью «Архив» отсылать их обратно домой. Пусть там меня дожидаются.
Твой вопрос «что нравится?», честно говоря, поставил меня в затруднение… Отсюда мне очень нравится жизнь на гражданке.
Ох, а здоровье… Здоровье — хреново. Я здесь очень сильно похудел. Кто меня видел раздетым, наверное, помнит, что, конечно, я на штангиста не походил, но тем не менее был вполне в хорошей форме. Сейчас — просто скелет. Если раньше мог раз 100—110 отжаться, 15—20 подтянуться, то сейчас соответственно раз 30—40 и 6—8 — и то с большим трудом. Еще у меня тут была стриптодермия (такая кожная болезнь — язвы по всему телу) — тьфу-тьфу, вроде прошла. Да и ухо плохо слышит после этого сержанта.
Так что здоровье не очень. Ну ничего, все вернется и улучшится, я знаю!
14 февраля
Здесь, в этой ....ей армии, все совсем по-другому, и по-другому не в лучшую сторону. Такого общения, к которому мы привыкли, здесь нет, и им даже не может пахнуть! Ну, оно и понятно, «контингент» другой.
Вообще, здесь не любят, когда кто-то чем-то выделяется. По..., чем и в какую сторону. Для меня это странно и непривычно, но приходится подстраиваться и делать вид, что ты такой же. Тут вообще всё строем и по команде, иначе — ....ы, причем от своих же. Коллектив! Ну и вообще здесь не любят многие вещи, которые, на мой взгляд, не любить не стоит. Москвичей не любят. Питерцев, кстати, тоже. Умных не любят. «Волосатых пидорков с серьгами в ушах» и прочих «неформалов» не любят. Вообще, я вот сейчас попытался вспомнить, придумать что-нибудь, что же тут любят из того, что я любил в своей прошлой (и, хочется надеяться, будущей) жизни, и ничего в голову не пришло. Искусство, как вы сами догадаться можете, здесь тоже не в почете. Точнее, просто по... всем. Интересных людей, личностей, очень мало. Или, может, они умело маскируются? Быдла всякого зато хватает. И среди солдат, и среди начальства всех уровней. Короче, не ходите, дети, в армию гулять.
Стараюсь почаще улыбаться, за что прослыл среди сослуживцев идиотом
Кстати, кроме шуток, я считаюсь одним из самых тупых солдат во всей роте (120 человек)! Такие вот повороты судьбы: то самый худший ученик в классе, то самый тупой солдат в роте…
18 февраля
Здесь я хочу рассказать о языке, на котором говорят в армии.
Начнем, конечно же, с мата; здесь им действительно не ругаются, а говорят. Причем все, всё время и всегда. От последнего духа до всех наших подполковников-полковников, в сортирах, в столовой, с трибун и в процессе преподавания — все матерятся. …Хотя и здесь есть свои особенности. Очень редко можно услышать слово «.....». …Еще сравнительно редко употребляется слово «хер» (редко — по сравнению со словами «...» и «бля»).
Зато здесь очень популярны такие матерные ругательства, как «....» (особенно «.... тупое») и «......». А также «сука», причем произнося его, тянут букву «к». Что-то вроде «Пломбиров, сук-ка, ко мне».