[Рыбак]

Диктатор




Пролог
2026 год, Здание Верховного Суда Европейского Союза
- Всем встать, суд идет! Итак, слушается дело Сюльжина Ивана Николаевича о многочисленных преступлениях против человечества и нравственности. Подсудимый, вы признаете свою вину?
- Нет.
- Вы хотите что-нибудь сказать в свое оправдание?
- Да, хочу. Все, что я сделал пошло только на благо народа. Больше мне нечего сказать, думаю, моих показаний на допросах будет достаточно. И вообще, в тюрьме я гнить не собираюсь, либо расстрел, либо отпускайте. Казнить так казнить, миловать так миловать.
С этими словами подсудимый лег на скамью и потерял всякий интерес к происходящему. Ему было абсолютно все равно, что с ним сделают, он хотел просто разобраться в том, как так получилось. Иван с самого детства отличался неординарностью поступков, граничащей с полнейшей неадекватностью, да и особой уравновешенностью не страдал. Он предвидел, что до добра это не доведет, но не до такой же степени? Хотя нет. Короткая, но яркая жизнь - гораздо лучше долгого и нудного существования, серых, будто запрограммированных будней. «Если бы была возможность прожить эту жизнь заново, я бы не стал что-то менять». - Подумал Ваня и погрузился в воспоминания.
Конец подкрался незаметно, оттуда, откуда его никто не ждал. Точнее, предвидели, предупреждали, но верить в него не хотели. А может, просто до последнего надеялись, что обойдется. Не обошлось. В 2010 году начался мировой экономический кризис.
Как и в 1929, первыми рухнул фондовых рынок США. За ними последовала Европа, Россия, долгое время жившая за счет высоких цен на нефть, тоже долго не продержалась, азиатские страны пытались изолироваться от остального мира, но их жалкие попытки спастись не остановили победоносный марш коллапса. Изо всех щелей полезли террористы, Соединенные Штаты развалились на две части, Россия тоже находилась на краю распада, в Европе стремительно набирали популярность националисты. На фоне всего этого никому не было дела до того, что творилось в маленькой Беларуси.

Восхождение
Минск, 2013 год
Вы никогда не задумывались, что весь наш мир - иллюзия? Многие писатели выдвигали такую теорию, но проверить ее невозможно, по крайней мере, в пределах нашего мира. И я одно время задумывался над этим до одного случая. Началось все с того, что я заснул на лекции. Вроде бы ничего особенного, с кем не бывает, но этот сон был реальнее всех тех, что я видел до этого. Мне приснился тот самый день, когда я получил второй шанс, возможность начать все заново, я увидел тот перекресток, снова услышал тот голос, но вместо пробуждения увидел незнакомую комнату. Я сидел на кресле, а напротив меня на точно таком же кресле сидел какой-то незнакомый человек.
- Ваня, ты абсолютно непредсказуем! Мы тебя возвращали не просто так, ты должен был выполнить важное задание. Мы тебе намекали, когда ты не понял всех этих знаков, дали второй шанс, и ты его тоже провалил!
- Но кто вы такие?
- Мы находимся выше вашего ограниченного разума. Могу лишь сказать, что все ваше существование - иллюзия, по одной команде отсюда у вас начинаются войны и случаются стихийные бедствия, вы - просто пешки в большой игре. Кстати, кризис тоже наших рук дело.
- А зачем вам тогда я?
- Ты задаешь слишком много вопросов. В общем-то, для человека это вполне нормально, но времени у нас немного, - незнакомец встал и начал нервно ходить по комнате. - Основная суть в том, что ты должен был стать великим диктатором и привести мир к ядерной войне. Зачем - не твоего ума дело. Объяснять, что надо делать и снова возвращать тебя в прошлое - нет ни времени, ни средств. Поэтому поступим проще. Когда отведенное нам время истечет, ты получишь всю власть в Беларуси. Делай с ней, что хочешь, все равно ничего изменить не получится.
- А если я попытаюсь сопротивляться?
- Тогда мы найдем другого на твое место. Дам один умный совет: даже не пытайся противостоять системе, пока ты послушный винтик, мы тебе ничего не сделаем.
- Если вы такие всемогущие, то что, Бога нет?
- Видишь ли, - мой вопрос явно привел его в замешательство, - я не могу тебе этого сказать. Так ты и умрешь, не узнав этого.
Я проснулся, с трудом открыл глаза и увидел перед собой Катю (фил1 моей параллели). Она кричала: «Ваня, ты жив?» и пыталась привести меня в сознание. Голова болела просто дико, я лежал на земле и не понимал, что происходит. Неподалеку догорал танк, вокруг лежали тела убитых, слышны были крики раненых.
- Ну и напугал ты меня. Я уже думала, что тебя убило тем взрывом.
- Что произошло?
- У-у-у, как все запущено. Все-таки тебя хорошенько приложило. Объясняю: наш отряд занял Уручье и Восток, враг отступил, сейчас ждем подкрепления, готовимся продвигаться дальше.
«Ничего себе! И когда уже успели войну начать с кем-то?»
- Слушай, а какое сегодня число?
Услышав ответ, я не мог поверить ушам. Прошло больше полугода! Где же я был?
Дальше, задавая разные вопросы, я выяснил, что кризис развивался, вскоре стало совсем плохо, начались народные волнения, которые в итоге попытались подавить с помощью армии. Студенты подняли восстание, во главе которого стал Илья, мой однокурсник, лидер всего факультета. Меня он назначил командиром одного, довольно крупного отряда. Сейчас восстала вся страна, идут последние бои за Минск.
- Послезавтра будем ночевать в резиденции президента! - закончила Катя.
Я попал! Мне обещали всю власть, а я стал всего лишь лидером партизан! Хотя, может, это и есть первый шаг?
- Прибыло подкрепление! - услышал я знакомый голос. Это был Юра, мой старый друг, мы в Лицее вместе учились.
- Надо немного подождать. Пусть солдаты отдохнут немного. Думаю, часа им хватит, - как бы не думая сказал я. И откуда я научился командовать? - Юра, через час готовься к наступлению. Надо добить врага, пока он не опомнился.
В намеченное время солдаты заняли позиции, и у меня появилась возможность увидеть, кем придется воевать. Для повстанцев было очень даже неплохо: несколько танков, большинство было в форме, из оружия - автоматы Калашникова и его же пулеметы.
- Вперед! Сегодня мы победным маршем пройдемся по проспекту Скорины! Смерть врагам!
Последние мои слова потонули в громовом «Ура!». Солдаты начали наступление.
Бой был жестким. Враг не хотел сдаваться, держался за каждый дом, но на нашей стороне был явный перевес. Мы стремительно прорывались к центру, на площади Якуба Коласа сделали небольшой перерыв для отдыха. Через некоторое время показался офицер с белым флагом в руках. Я приказал не стрелять и привести его ко мне.
- Вы победили. Президент улетел на личном самолете в Россию, бросив нас на произвол судьбы. Мы согласны сдаться с условием, что нам сохранят жизнь.
- Хорошо. Если через 15 минут вы не начнете выходить без оружия, то мы продолжим наступление.
Офицер слово сдержал. Вскоре я на танке въехал на Октябрьскую площадь, как победитель, слез с танка и вместе с Катей и Юрой направился во Дворец Республики. Вскоре прибыл и сам Илья. Он выглядел уставшим, но довольным. За ним приехали телевизионщики, которые хотели узнать, что же будет со страной. Публичные выступления - моя слабость, я всегда люблю быть в центре внимания, поэтому, проводив всех во Дворец, я сказал речь. Упомянул о том, что все будет хорошо, что вскоре решится вопрос о власти, мы будем жить в демократичном обществе, в процветающей стране с ярко выраженной национальной политикой. Одним словом, стандартный бред, на который так часто ведутся массы. Вообще, большая часть людей - просто быдло, которым легко управлять. Достаточно объявить себя отцом народа, «батькой», защитником угнетенных - как тут же этот народ тебя начинает боготворить. Главное - не что сделать, а как это преподнести.
В зале, в котором ранее заседал парламент, собрались все руководители восстания. Тут был Илья Комса с Марией, еще один Илья, физик на курс младше меня, Юра, Катя, Маша-филолог, Таня-биолог, ее подруга, два Саныча, которые раньше со мной в Лицее учились и многие другие. Необходимо было решить вопрос о власти в стране.
- Мою позицию вы все знаете, я ее неоднократно озвучивал. Народу не нужна демократия, я не хочу повторять горький опыт семнадцатого года. Если мы не возьмем власть сами, то найдется сила, способная это сделать. И я не думаю, что это будет лучше для страны. - Высказался я. Как ни странно, меня поддержали многие, хотя Комса сохранил молчание.