[SchibzD]

Мы остановились на том, что выходки Сида и его непредсказуемое поведение вывели, в конце концов, из себя его товарищей. "Пинк Флойд" участвовали в сборном концерте в большом лондонском зале "Олимпия", это были предрождественские дни 1967 года, в концерте участвовал Джими Хендрикс, "The Move", "The Soft Machine". На сцене Сид был в полной прострации, рука его безжизненно висела и было непонятно - что вообще делать? Упертый Роджер Уотерс продолжал играть на басу одну и ту же фразу, остальные стояли, сгорая от стыда. После этого Сиду и сказали, что его по-прежнему уважают как автора, но исполнительство его никуда не годится. Вспомнили все - как он намеренно спускал струны гитары да так и играл. Понятно, что обвисшая гитарная проволока производила соответствующие звуки. Короче, надо было искать замену. Решили, что самым логичным будет взять Дэйва Гилмора. Тот только что вернулся в Лондон после года, проведенного во Франции. Поначалу играли впятером. Фотография, сделанная в январе 68-го показательна. На первом плане фотогеничный Дэйв Гилмор, а Сид стоит где-то сзади, снят немного нерезко, будто в тумане начал растворяться. Этому квартету из пяти человек суждено было существовать недолго. Последняя выходка Барретта, переполнившая чашу терпения, произола в конце февраля. Концерт уже начинался, музыканты пошли на сцену, Сид оставался в гримуборной. Он никак не мог добиться нужной прически. В последний момент он психанул, высыпал на ладонь всю склянку своих таблеток из корня мандрагоры (он же подофил щитовидный), раздробил их в порошок, всыпал порошок в банку с бриолином, размешал, налепил это пригоршнями на волосы, и в таком виде появился перед публикой. Через несколько минут бриолиново-таблеточная скульптура на голове начала таять, стекать по лицу, создавая впечатление, что лоб и щеки Барретта оплывают и сползают куда-то вниз. Понятно, что остальные играть нормально не могли. 2 марта, после крупного тихого разговора, Сиду была предложена роль этакого Брайена Уилсона из "The Beach Boys", то есть только писать песни и приходить на записи. Сид, в принципе согласился, хотя его согласие ничего не значило - в мозгах у него было полное завихрение и уже через полчаса он глядел на мир совершенно новыми глазами.
С точки зрения менеджеров, "Пинк Флойд" без Сида становились довольно заурядной группой, на которую не было смысла тратить годы жизни. "Без Сида, - сказал менеджер Эндрю Кинг - у "Пинк Флойда" будущего нет." Роджер Уотерс укорял начальство в потакании, в том, что оно ведет себя как девочки-группистки, что оно молится на Сида, будто у него из задницы солнце светит.
До начала апреля раскол удавалось сохранять в тайне от газет, на это были причины - шла запись второго альбома "The Saucerful of secrets" - "Блюдце, полное секретов". Сид участвовал в записи примерно четверти материала, а потом в студии больше не появлялся - его просто перестали звать. Рассказывали, что он сидел в приемной студии с гитарой на руках два дня подряд. Здесь надо заметить, что Дэйв Гилмор за году работы во Франции натерпелся приключений. В мелких клубах его с товарищами частенько обманывали, не платили. Короче, в Англию он вернулся без копейки, на ворованном бензине. А тут - известный коллектив, да еще передовая роль... Дотошные историографы глухо намекали потом, что товарищи просто воспользовались сумасшествием Сида и выпихнули его из группы. Известно, что люди, хлебнувшие славы, становятся жесткими, когда эту славу и них кто то пытается отобрать или мешает. В таких случаях ценится уже не сам человек а его борьба. Оставшаяся четверка невольно взяла на себя роль мужа-подлеца, бросившая сошедшую с ума жену, которая ходит за ним, как привидение. Понятно, ну что с психа возьмешь?
Сид знал расписание выступлений группы на ближайшие недели, он приезжал на концерт и молча стоял в зале, как тень отца Гамлета, как живой укор. Иногда специально выходил к самой сцене и смотрел не отрываясь. Ситуация была пикантная. Гилмор нервничал и жаловался товарищу, что долго такого не выдержит.
На личном фронте дела у Сида шли не лучше. Он со своей подругой Линдси делил квартиру еще с одной парой. Те были заядлые наркоманы и с широким гостеприимством поили Сида с подругой утренним кофе, в которое исправно добавляли хорошую порцию ЛСД. Когда художник Сторм Торгенсон повстречал Сида, то понял, что тот последние три месяца ходил под кислотой, сам того не зная. Он тут же забрал его с подругой к себе домой. Припадки беспричинной ярости у Сида все усиливались. Однажды Торгенсену пришлось разнимать семейную драку -Сид лупил подругу по голове мандолиной.
В мае 1968-го менеджер Пит Дженнер взял своего бывшего подопечного в студию на сольные записи, но через неделю вынужден был капитулировать. Трудности работы с Сидом он явно недооценил. Вскоре после этого Сид окончательно разругался с подругой, сел в свою машину "Мини" и поехал куда глаза глядят. Его странствия закончились в Кембридже, в психиатрическом отделении местной больницы, где его симптомы были хорошо известны - немало такого народу прошло через руки врачей. Итак, герой наш остался без работы, без профессиональной поддержки, без подруги. И вот здесь, на распутье витязя, мы его пока и оставим.