[nuta]

Красное и белое… По-моему, это самые красивые сочетания цветов. Я медленно закрываю глаза и мысленно улетаю в прошлое… Яркие картинки моей жизни вихрем кружатся перед глазами.
Открыв глаза, я не могу понять, где я. Сознание медленно возвращается, и я узнаю стены моей ванной.
Нужно расслабиться.
Ну надо же, я до сих пор сжимаю лезвие в руке. Выкинув его, быстро умываюсь и снова закрываю глаза. В голове медленно всплывает вчерашний вечер…
Это был мой день рождения. Я готовилась к нему недели две: обзванивала друзей и знакомых, продумывала меню к празднику. С утра, украсив дом шариками и накрыв на стол, я пошла в парикмахерскую. Аня сделала мне праздничную прическу и макияж. Я шла по улице. Улыбаясь весенней капели, впервые за этот год. Даже пение птиц и лужи под ногами не раздражали.
… Потом… Потом я не хочу помнить. Открываю глаза, понимаю, что осталось совсем недолго. Сознание вновь затуманивается, и я снова вижу вчерашний вечер. Против воли переживаю то же одиночество, разочарование и душераздирающую тоску…
Никто не пришел. Не знаю почему.. Даже не хочу знать… Никто не звонил. День как будто выпал из жизни. В приступе злобы я разбила посуду, зеркала, порвала шторы… В те минуты внутри меня было только безумие. Какое-то нереальное сумасшествие. Я была словно зверь, посаженный в тесную комнату, клетку…
Но теперь все… Я терпела больше трех лет. Терпела одиночество, горечь, боль…
Хватит! Надоело!.. Теперь придет спокойствие..

Капитан Никоненко со вздохом обшарил комнату глазами…
Вызов поступил сегодня утром. Какая-то художница покончила жизнь самоубийством. Комната разгромлена, похоже был праздник… Все картины изрезаны. Пройдя в ванную комнату, Никоненко опешил… Все было изысканно красиво: черная комната с белой ванной и огромное зеркало на всю стену. Вокруг ванной горели свечи. Белое тело девушки лежало в крови. Она была ярко накрашена, и блаженно улыбалась… Красивая…
Вздохнув, капитан начал заполнять формы, думая о предстоящем обеде с женой…

О молодой художнице он больше не вспоминал…