[Мыжжь]

ВСЕСОЮЗНЫЙ АЗАРТ

Инвестиции в Олимпиаду далеко не всегда окупаются. Призрак Монреаля, расходы которого превысили изначальную смету в 5 раз, напугал даже советских строителей. $1,2 млрд чистого убытка — для директивной экономики, не страдающей от избытка иностранной валюты, это слишком. В первом же постановлении Совета министров СССР Олимпийскому комитету было поручено возместить прямые расходы на строительство спортивных сооружений и Олимпиаду. Отбивать олимпийские инвестиции должен был Владимир Коваль. “Ты же у нас "академик", Академию внешней торговли окончил, обещал финансовой программой все прямые расходы покрыть, так и занимайся экономикой”, — вспоминает напутствие Кириленко Коваль.

Зарабатывать деньги учились на западном опыте. Собрав материалы по Олимпиадам в Риме, Токио, Мехико и Мюнхене, Коваль понял, что лучше всего с задачей справились немцы, окупившие 70% своих расходов. Из 15 мюнхенских проектов на долю двух — лотереи и реализации монет — пришлось 85% всех поступлений.

Коваль решил, что слепо копировать немецкий опыт не стоит (Германия — страна нумизматов), и основной акцент сделал на лотерею. Специально для Олимпиады была придумана лотерея “Спринт”, отличавшаяся от прочих тем, что игрокам не нужно было ждать тиражных розыгрышей. Купил билет — и вот тебе “Волга”. В условиях дефицита “Волга” интересовала советских граждан куда больше, чем денежный приз.

Для Коваля это был первый бизнес-проект. Денег на станки для печати билетов правительство не дало, пришлось брать у Внешторгбанка СССР $3,6 млн в кредит на оплату 46 станков из ФРГ. В качестве “залога” банку выступило Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 1036. 20 октября 1976 г., в день первого розыгрыша лотереи, у киосков “Спортлото” выстроились огромные очереди. К обеду в Москве было распродано 2 млн билетов. Всего на лотереях удалось заработать 368 млн руб., — больше половины всей доходной части Олимпиады. Государственная монополия на азартные игры оказалась самым эффективным средством окупить олимпийские инвестиции.

КАК КОММУНИСТЫ СТАЛИ КАПИТАЛИСТАМИ

Олимпиада позволяет заработать не только на собственном населении. Почти десятую часть олимпийских доходов советский оргкомитет получил за счет продажи прав на телетрансляции.

Самые важные и тяжелые переговоры шли с тремя американскими гигантами — ABC, CBS и NBC. С самого начала ABC предложила СССР в полтора раза больше, чем Монреалю ($37,5 млн), но советские переговорщики не согласились. Несколько раундов переговоров не выявили победителя: советские люди, что называется, ломили цену. Чтобы противостоять буржуазным запросам коммунистов, три американские телекорпорации даже объединились в пул, от лица которого и сформулировали свое последнее предложение — $50 млн. Оргкомитет не дрогнул, вспоминает Коваль, а начал флиртовать с предпринимателем Джоном Капштейном, который во второй половине 1970-х носился с идеей создать в США четвертый общенациональный канал. В конце концов телекартель лопнул, и NBC подписала контракт на $87 млн, почти в 3,5 раза приподняв монреальскую планку.

Не менее жестким образом оргкомитет разводил и официальных поставщиков, пытаясь содрать с них как можно больше за входной билет на Олимпиаду. Несмотря на то что в начале 1970-х PepsiCo подписала с СССР эксклюзивный договор о строительстве своих заводов, президента компании Дона Кендалла представители оргкомитета охладили. “Если вы, господин президент, считаете, что вам не о чем говорить с оргкомитетом, тогда мы вынуждены приступить к переговорам с вашим конкурентом”, — вспоминает Коваль встречу с Кендаллом. У Coca-Cola, которая была официальным поставщиком Олимпийских игр с 1928 г., появился шанс поквитаться с конкурентом. Советские были настроены на очень жесткую торговлю. Прямая трансляция подписания контракта с Coca-Cola уже была анонсирована на NBC, но вопрос о сумме взноса до последнего был открыт. Коваль рассказывает, что престарелый вице-президент Coca-Cola по фамилии Брэдуотер долго пытался убедить членов оргкомитета снизить планку, устал и отпросился на два часа поспать. Вздремнув, Брэдуотер согласился на советские условия, и на следующий день мрачные представители компании подписали контракт. Позже президент Coca-Cola Пол Остин пошутил: “Коммунисты превращаются в капиталистов после первых 15 минут переговоров”.

Ковалю удалось обогнать даже мюнхенских учителей, покрыв олимпийскую смету на 86,3%. Даже бойкот Олимпиады западными спортсменами в ответ на ввод советских войск в Афганистан (московские Игры проигнорировало около 50 стран во главе с США) почти не повлиял на доходную часть Игр. К тому времени все контракты уже были заключены, а билеты проданы. Ни один доллар за билеты не отдали, несмотря на возмущение в США. “Мы же соблюдаем контракт. Мы вам продали, а вы отказались”, — воспроизводит логику переговоров с противниками Коваль. Правда, ему же пришлось жестко контролировать, чтобы билеты не продали по второму разу.

От окончательного обуржуазивания Олимпиаду в Москве спасла партия. Первый секретарь московского горкома Виктор Гришин лично сорвал подписание контракта с McDonald's, которая была готова построить пять ресторанов: два в “Лужниках” и по одному на стадионе “Динамо”, возле комплекса “Олимпийский” и в Крылатском. “Контракт сорвался из-за дурости Гришина. Дурости!” — кипятится Коваль. Строя страшную гримасу, он цитирует московского вождя : “Что, мы пирожками не можем накормить?”

ОТ MCDONALD’S К ДЕМОКРАТИИ

Пирожками накормить не получилось. В отсутствие заграничного фастфуда оргкомитету пришлось экстренно налаживать поставки продуктов из Финляндии. Так на прилавках столичных гастрономов появились импортные колбасы и сыры, нарезанные ломтиками и упакованные в целлофан. Неизгладимое впечатление на жителей социалистического рая произвела не только финская нарезка, но и яркие пакетики с соками, каждый с соломинкой на боку и мишенью из фольги. Полки ликеро-водочных магазинов оккупировали финские ликеры и настойки, а рядом играли на солнце золотистые литровые банки финского пива с русским названием “Синебрюхофф”. В последний момент дрогнул даже Гришин. “Нечем кормить, кормить нечем!” — вспоминает аргументацию оргкомитета Коваль, лично пробивавший временное решение продовольственной проблемы в отдельно взятом городе.

Ехидничать насчет особенностей первых Олимпийских игр в социалистической стране можно сколько угодно, говорит директор заявочного комитета “Сочи-2014” Дмитрий Чернышенко, который был свидетелем московской Олимпиады. “Москва тогда совершила прыжок в будущее”, — убежден он. Что ж, теперь Чернышенко предстоит поучаствовать в подготовке еще одного прыжка.

Дело за малым: до 2014 г. воздержаться от маленькой победоносной войны.